natalija_khaf (natalija_khaf) wrote,
natalija_khaf
natalija_khaf

Categories:

Убежавшие от свободы, убежавшие от себя

К вчерашним событиям в Вашингтоне.



Как тонка грань, отделяющая свободный поступок от несвободного - поступок, обналичивающий твою индивидуальность, от поступка, реализующего групповые интересы/ожидания и коллективные страхи... Особенно, когда дело касается твоего участия в политическом действии.

Видится мне (впрочем, как всегда, для меня) единственный критерий свободного поступка в сфере политики - любовь. Справедливость - несомненная ценность, но борьба за неё практически всегда приобретает сомнительные формы, сопряженые с насилием. Любовь же не упускает из вида главное - благо объекта любви. Когда ты участвуешь в политическом акте из заботы о достойной жизни своих близких в родных просторах - это одно. Однако когда ты совершаешь действие под влиянием завороженности какой-либо политической фигурой, это - другое.

Причем, именно завороженности, даже одержимости подчас, ибо любить политического деятеля невозможно, если только он не является близким тебе человеком (другом или родственником). И реализация этих чужих целей твоими руками, а иногда и ценой твоей жизни, свидетельствует о том, что ты по собственной воле убежал от свободы, став частью толпы, ассоциирующей свои интересы с интересами политика.

И, возвращась к тому, с чего начала: только тот, кто сначала позаботился о себе, взрастив свою индивидуальность, позволяющую действовать по формуле "на том стою, и не могу иначе", реально свободно участвует в политическом действии (или, как минимум, кто точно уверен в авторстве собственного желания быть именно через этот поступок, пусть и не до конца свободный). Для всех остальных последнее является замещением собственной несостоятельности, поэтому они готовы хотя бы телесно - в толпе - испытать движущую силу желания (ну, и что с того, что оно - чужое, и лишь присвоено тобой в качестве своего?!) или почувствовать свою историческую значимость.

Человек, а какое право ты имеешь жертвовать собой даже во имя самых благих целей, если как раз тебя-то и нет, кроме твоего тела? А раз нет, то это не ты жертвуешь собой, а тебя используют в качестве жертвы...

Именно о таких людях, не живущих своей жизнью, но усиленно стремящихся осчастливить всех вокруг своим активизмом, и написал Данте в
3 песне своей "Божественной комедии": их даже в Ад не пускают (!), ибо он для тех, у кого были свои желания, просто способ их удовлетворения привел их только в Ад... Эти люди находятся в его Предверии в виде толпы, занимающейся там тем же, что и при жизни: жертвуют собой (буквально, кормят собой червей) в политическом активизме (бегают за флагом). Вот отрывок оттуда об убежавших от свободы, убежавших от себя.

Вергилий объясняет Данте, стоя у дверей Ада с надписью "Оставь надежду всяк сюда входящий":

Он, прозорливый, отвечал на это:
«Здесь нужно, чтоб душа была тверда;
Здесь страх не должен подавать совета.


Я обещал, что мы придем туда,
Где ты увидишь, как томятся тени,
Свет разума утратив навсегда».

Дав руку мне, чтоб я не знал сомнений,
И обернув ко мне спокойный лик,
Он ввел меня в таинственные сени.

Там вздохи, плач и исступленный крик
Во тьме беззвездной были так велики,
Что поначалу я в слезах поник.

Обрывки всех наречий, ропот дикий,
Слова, в которых боль, и гнев, и страх,
Плесканье рук, и жалобы, и всклики

Сливались в гул, без времени, в веках,
Кружащийся во мгле неозаренной,
Как бурным вихрем возмущенный прах.

И я, с главою, ужасом стесненной:
«Чей это крик? — едва спросить посмел. —
Какой толпы, страданьем побежденной?»

И вождь в ответ: «То горестный удел
Тех жалких душ, что прожили, не зная
Ни славы, ни позора смертных дел.

И с ними ангелов дурная стая, [*]
Что, не восстав, была и не верна
Всевышнему, средину соблюдая.

Их свергло небо, не терпя пятна;
И пропасть Ада их не принимает,
Иначе возгордилась бы вина».
[*]

И я: «Учитель, что их так терзает
И понуждает к жалобам таким?»
А он: «Ответ недолгий подобает.

И смертный час для них недостижим,
И эта жизнь настолько нестерпима,
Что все другое было б легче им.

Их память на земле невоскресима;
От них и суд, и милость отошли.
Они не стоят слов: взгляни — и мимо!»

И я, взглянув, увидел стяг вдали,
Бежавший кругом, словно злая сила
Гнала его в крутящейся пыли;

А вслед за ним столь длинная спешила
Чреда людей, что, верилось с трудом,
Ужели смерть столь многих истребила.

Признав иных, я вслед за тем в одном
Узнал того, кто от великой доли
Отрекся в малодушии своем.
[*]

И понял я, что здесь вопят от боли
Ничтожные, которых не возьмут
Ни бог, ни супостаты божьей воли.

Вовек не живший, этот жалкий люд
Бежал нагим, кусаемый слепнями
И осами, роившимися тут.

Кровь, между слез, с их лиц текла
И мерзостные скопища червей
Ее глотали тут же под ногами.



Tags: Данте, США, свобода
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments